Skip to content

ЕСПЧ зарегистрировал жалобу Хасдина Муртазалиева на приговор, который противоречит требованиям запрета пыток

Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

За избиение заключенного Хасдина Муртазалиева сотрудники ярославской колонии получили условные сроки. Адвокат «Общественного вердикта» Ирина Бирюкова, представляющая интересы потерпевшего, обжаловала несоразмерное преступлению наказание, но российские суды все доводы жалобы последовательно отклоняли. Исчерпав возможности добиться справедливого наказания, адвокат Бирюкова обратилась в ЕСПЧ, указав, что такой приговор порождает чувство безнаказанности у представителей властей, вместо того, чтобы продемонстрировать, что такие действия ни в коем случае не могут быть терпимыми.

В конце декабря 2016 года Хасдин Муртазалиев был этапирован отбывать наказание в ярославскую колонию №1. В тот же день, буквально по прибытию его избили сотрудники колонии Максим Яблоков, Роман Оныпа и Владислав Писаревский. Занимавший на тот момент должность старшего инспектора отдела безопасности Яблоков решил «принять этап жестко», к чему и призвал коллег.

После переклички, выполняя требование одного из сотрудников ИК-1, Муртазалиев направился в другую часть приемного шлюза, где собирались заключенные ожидать дальнейших указаний. Стоявшие на пути у Муртазалиева фсиновцы без предупреждения обрушили на него поток ударов — его схватили за куртку и, удерживая, били кулаками, ногами и резиновой дубинкой. При этом заключенный не оказывал сопротивления, не угрожал и не совершал попыток нападения.

В ходе судебного разбирательства, оправдывая свои действия, Яблоков, высказывал предположения об импульсивном характере Муртазалиева, ссылался на его этническую принадлежность, как если бы это было поводом для избиения, и утверждал, что Муртазалиев угрожал ему и его семье. На видео избиения при этом совершенно однозначно видно, как заключенного подвергли пыткам моментально, едва он поравнялся с фсиновцами. Предположение, что за долю секунды он мог успеть высказать угрозы и проявить агрессию в адрес вооруженных дубинками фсиновцев, выглядит странным и надуманным.

Суд над Яблоковым, Оныпой и Писаревским прошел в особом режиме. В начале 2020 года им вынесли приговор — Оныпу и Писаревского Заволжский районный суд сразу приговорил к 4 годам условно, а Яблокова, заключившего досудебное соглашение, в том числе и по основному эпизоду «Ярославского дела» (пытки Евгения Макарова в классе воспитательной работы), к трем с половиной годам колонии.

Адвокат Яблокова вскоре обжаловал реальное наказание, и в новом рассмотрении суд, согласившись с доводами адвоката фсиновца, что реальный срок за пытки над заключенным уж слишком суров, также приговорил Яблокова к условному наказанию — как и его подельников. Суд не принял во внимание умышленность и групповой характер преступления, равно как и то, что оно было совершено по предварительному сговору.  Достаточных оснований для лишения подсудимых специальных званий суд тоже не смог обнаружить.

Адвокат Ирина Бирюкова, представляющая Хасдина Муртазалиева и других потерпевших по прочим эпизодам «Ярославского дела», обжаловала условные наказания фсиновцам во всех судебных инстанциях РФ, но получила отказ. Исчерпав все возможности добиться правосудного наказания за пытки и издевательства, адвокат направила жалобу в Европейский суд по правам человека.

Избирательность российского правосудия в отношении представителей власти на фоне реальных наказаний за действия, не повлекшие вреда обществу, здоровью и достоинству человека, а также «государственному строю» — в частности за игру в Майнкрафт или за брошенный в омоновца пластиковый стаканчик —  выглядит все более вопиющей. Приговоры, которые российские суды выносят за пытки и издевательства со стороны представителей власти, наделенных помимо власти еще и спецсредствами, демонстрируют тенденцию если не оправдывать тюремное и полицейское насилие, то по крайней мере наказывать с максимальной бережностью и гуманностью к правоохранителям.

Сроки наказаний правоохранителям, обвиняемым в пытках, стремятся к максимально нижней границе, впрочем, как и компенсации пострадавшим от тех самых пыток. Муртазалиеву, напомним, присудили всего лишь 65 тысяч рублей за перенесенные побои и унижение.

Жалоба на условное наказание Яблокову, Оныпе и Писаревскому за пытки заключенного тем временем зарегистрирована в ЕСПЧ.

Другие новости:

«Для успешного функционирования УИС необходимо установление рационального соотношения усилий государства, исполнительной власти сверху донизу, правовых региональных органов и общества со всеми его институтами».

«Если в 1996 году потребность уголовно-исполнительной системы в финансах была удовлетворена на 66 процентов, то в 1997 году только на 34 процента. За одиннадцать месяцев 1998 года фактическое финансирование из федерального бюджета составило 38 процентов от минимальных потребностей системы. Более того, в июле – октябре 1998 года полностью прекратилось выделение бюджетных ассигнований на содержание заключенных под стражу и осужденных, что не позволило своевременно закупить продовольствие и топливо на осенне-зимний период 1998/99 года.

[…]

Фактически проваленной оказалась федеральная целевая программа “Строительство и реконструкция следственных изоляторов и тюрем Министерства внутренних дел Российской Федерации, а также строительство жилья для персонала указанных учреждений (на период до 2000 года)”, утвержденная постановлением Правительства Российской Федерации от 3 ноября 1994 года № 1231. Объем бюджетных ассигнований, выделяемых на ее реализацию, за последние три года уменьшился в 7 раз и составляет менее 3 процентов от предусмотренного. В результате следственные изоляторы переполнены почти в 1,5 раза от установленного лимита, около 100 тысяч подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений не имеют спальных мест». (Из постановления Совета Федерации «О положении в уголовно-исполнительной системе Министерства юстиции Российской Федерации» от 24 декабря 1998 года № 567-СФ)

Историческая справка: впервые в истории уголовно-исполнительной системы учреждения, исполняющие уголовные наказания, не связанные с лишением свободы, были созданы при губернских и областных отделах юстиции как Бюро принудительных работ в 1919 году (Циркуляр Народного комиссариата юстиции РСФСР от 7 мая 1919 г. № 38

Средняя персональная площадь, предоставляемая подследственным, в 12 из 77 регионах (Ростовская, Иркутская, Новосибирская, Курганская, Свердловская, Тверская, Хабаровская, Санкт-Петербургская и Московская области, Республики Татарстан и Кабардино-Балкария, Москва), где находились 51 СИЗО, 3,1 — 3,5 кв.м. Норма переполненности (вместимость помещений при их проектировании) составляла до 30 %.

Средняя персональная площадь в 7 регионах (Саратовская, Калининградская, Калужская, Ярославская и Нижегородская области, Республики Чувашия и Тыва), где находились 11 СИЗО, 2,6 — 3 кв.м. Норма переполненности до 50% .

Средняя персональная площадь в 2 регионах (Владимирская и Читинская области), где находились 3 СИЗО, менее 2,5 кв.м. Норма переполненности более 50%.

Следует отметить, что в ст.1 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов УИС, утвержденного Приказом № 279, оборудование объектов УИС должно соответствовать не только российскому законодательству, но и Европейским пенитенциарным правилам, и стандартам Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.

Проблемы, обозначенные Президиумом Верховного Суда РФ в постановлении «О результатах рассмотрения судебной практики в отношении содержания под стражей»:

– чрезвычайно формальный подход судов к постановлениям о задержании;
– задержание лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за правонарушения небольшой и средней степени тяжести;
– непринятие судами во внимание личных обстоятельств ответчика;
– неспособность кассационного суда и надзорной инстанции в полной мере рассмотреть доводы подсудимых, приведенные в их заявлениях об освобождении.

Верховный суд в Постановлении от 29 октября 2009 г. также напоминает, что заключение под стражу должно быть крайней мерой, и дает инструкции по применению альтернативных мер пресечения. 

— заключение под стражу может быть назначено только в том случае, когда не могут быть применены другие меры пресечения;

— при рассмотрении оснований для содержания под стражей, указанных в УПК, судьи должны удостовериться, что эти основания реальные и обоснованные, что подтверждается правдивой информацией; судьи должны также должным образом учитывать личные обстоятельства обвиняемых;

— отсутствие формальной регистрации ответчика на территории России не может быть безосновательно расценено как отсутствие постоянного места жительства;

— положения УПК, устанавливающие максимальные сроки содержания под стражей в ожидании расследования и судебного разбирательства, должны соблюдаться; во всех решениях судов, касающихся продления содержания под стражей, должен четко указываться период, на который продлевается содержание под стражей, и дата окончания действия постановления о содержании под стражей.

Концепция при этом в значительной степени не имеет «концептуального» характера, а является совокупностью хоть и важных, но частных «улучшений», в преобладающей их части инициированных самим ведомством.

 «2,5 года проведения реформы Уголовно – исполнительной системы России свидетельствуют о том, что основные цели, которые общество ожидало от данной реформы, так и не были достигнуты».

(Доклад Постоянной комиссии по содействию ОНК и реформе пенитенциарной системы Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека «О ходе реформы Уголовно – исполнительной системы России и необходимости внесения изменений в концепцию реформы, создания институтов пробации и ресоциализации»,
г. Москва 05 апреля 2013 г.)

Так за 2011 год в соответствии с системой «социальных лифтов» улучшены условия 2146 осужденным. Из них условно-досрочное освобождение получили более 1009, в колонию-поселение переведено 114, из обычных в облегченные условия отбывания наказания переведено 924 человека. «Социальные лифты» работают не только вверх по социальной лестнице, но и вниз. Соответственно ухудшены условия 253 осужденным.

Ссылка

Ст. 53.1 УК РФ об обязательном привлечении осужденного к труду в местах, определяемых органами уголовно-исполнительной системы, с содержанием его под надзором в специальном учреждении, но без изоляции от общества – в исправительном центре. Принудительные работы могут быть назначены сроком от 6 месяцев до 5 лет, за преступления небольшой и средней тяжести, а также за совершение тяжкого преступления впервые.

Применительно к данному делу, в частности, Суд постановил: в течение шести месяцев после вступления постановления в силу российские власти должны совместно с Комитетом Министров разработать обязательный к исполнению временной график введения в действие эффективных средств правовой защиты, которые способны обеспечить предотвращение нарушений и выплату компенсации заключенным, которые обратились с жалобой на бесчеловечные условия содержания в Суд.

Заявлено, что Программа будет носить «ярко выраженный социальный характер» и позволит привести СИЗО и исправительные, лечебные исправительные и лечебно-профилактические учреждения в соответствие с законодательством РФ и «продолжить внедрение международных стандартов, а также реализацию ряда положений международных договоров, соглашений и конвенций, касающихся обеспечения прав, свобод и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и осужденных».

Под действие закона попали 99 тысяч 400 человек. Из мест лишения свободы были освобождены 9 тысяч 616 осужденных. В том числе из воспитательных колоний – 90 человек, колоний-поселений – 1705 человек, исправительных колоний общего режима – 7821 человек. Еще 73 тысячам 593 заключенным срок наказания был снижен. (Ссылка)